Бу-Юрган китабы. Глава 1. Отношения Булгара и Кыпчака в период усиления татарских ханов

А это я выписал из “Бу-Юрган китабы”, который также назывался “Казан тарихы”. Написал его наш выдающийся шейх Мохаммедьяр, и говорилось в нем следующее:

“...В 1262 году Беркай, тяготясь унизительной ролью наместника великого татарского хана в Кыпчак Йорты, отделил свою область от Чина - области великого хана. Все татары после этого ушли из Кыпчака, и их место в нем заняли кыпчаки, которых по причине службы татарской династии Джучи стали называть “татарами”. Ведь слово “татарин” означало “наемный человек, идущий на смерть ради хана”.

В Кыпчаке с того времени стала господствовать куманская речь, а писать стали на “туран теле”, и кыпчаки достигли своего - через Джучидов поставили в зависимость от себя русских.

Эмир Хисам отказался после отделения Джучидов признать зависимость от Кыпчака, как это сделали русские, ибо Булгар, в отличие от Руси, “был в выгодном союзе с Чином. Отборный татарский корпус Бурилдая стоял между Иделью и Джаиком и не позволял кыпчакам произвести прямое нападение на Булгарское государство. Тогда Беркай велел тем русским бекам, которые ранее подчинялись Булгару, произвести нападения на наших купцов и наместников. Русские разграбили наших купцов и наместников в городах Балына и Джира, а главного наместника Гази-Бабу разорвали на куски в самом Джире.

Эмир Хисам решил стерпеть это стиснув зубы, однако рвущийся к власти сын Ялдау Тухчи-Исмаил громко обвинил его в трусости и двинулся на Болгар из Джукетау. Но когда Джику, как звали Исмаила татары, вломился в Болгар, то узнал, что Хисам уже скончался. .Оробевшие беки немедля подняли его на трон.

Боян-Мохаммед тут же вернулся в Казань, но лишь для того, чтобы умереть в ней.

Ему наследовал его сын Лаиш. Нарык, сын Бачмана, остался в городе Камыш-Самаре на Кинеле улугбеком провинции Самар, как стали называть Беллак. А провинция Сувар была разделена между провинциями Болгар и Самар. Бурилдай договорился с нашими о том, чтобы не укрепляли Камыш-Самар, ибо его татары опасались близости сильных крепостей. А этих татар все называли “булгарскими татарами”, и они сами гордились этим именем...

В Эчке Булгаре Чину принадлежали часть Гюлистанского квартала Болгара, которую также называли Саиновым урамом или двором, и район между реками Хонтурча и Сок с великолепными пастбищами. Здесь были развалины крепости Турчы, которую татары называли “Болгаром”. Уступкой этих районов Гази-Барадж предотвратил в свое время перевод Державы в разряд зависимых от Чина стран с предусмотренной в нем выплатой дани и поездками правителей за назначениями. Булгар остался независимым союзником Чина, но за это наши не имели права вмешиваться в жизнь татарских районов и должны были даже платить пошлину за проезд через них или выпас скота в их угодьях. Бурилдай, будучи послом Чина в Булгаре, как и Багрим, владел этими районами и чеканил в Саиновом ураме монеты для Кыпчака. Когда Исмаил спросил его однажды, зачем он чеканит монеты для мятежного Кыпчака, тот ответил: “Что толку, если мы перестанем это делать? Кыпчак организует свой монетный двор. А так все видят, что кыпчакские монеты чеканены в Великом Болгаре на чинском монетном дворе - и проникаются уважением к великому хану татар”.

А чеканили монеты наши болгарские мастера, труд которых Чин вознаграждал очень высоко, ибо татары и кыпчаки совершенно не знали этого дела. Эти же мастера или их родственники чеканили булгарскую монету в болгарском квартале Мэн Буляр, где находился красивый каменный караван-сарай “Мэн Буляр”...

После того, как Беркай захватил зависимые от Булгара русские бекства и ввел туда своих башкаков, Галидж получил от хана разрешение на войну с Державой и вторгся в провинцию Бийсу. Война эта была очень тяжкой для нас, так как и Булымер, и Балын помогали галиджийцам, а силы наших были разобщены...

В 1267 году, после смерти Беркая, Галимбек захватил эмирский трон, но в 1277 году был сброшен с него Исмаилом, тут же отправившим послов к султану Бибарысу. Султан - родом из булгарских баджанаков - попал в плен при взятии куманами Багча-Болгара и был продан вначале румцам, а затем - мамильским купцам...

Это посольство крайне встревожило татар, но султан не успел помочь своим соотечественникам...

В разгар этой войны военачальнику Кыпчака Корым-Тимуру удалось склонить Бурилдая к измене Чину и к переходу на службу Кыпчаку. Напрасно Калмак, брат Бурилдая, пытался противодействовать этому безумию: башкак велел связать его и бросить в зиндан. А имя Калмака происходило от татарского названия реки Калги, где Субятай разгромил русских и куманов. Отец Калмака гордился своим участием в этом побоище и поэтому дал своему сыну имя реки.

Узнав о происшедшем, новый хан Кыпчака - ненавистник ислама, Манкай - не стал медлить: быстро собрал в поле 120 тысяч своих кыпчакских татар и 40 тысяч русских и через владения изменника Бурилдая вторгся в Булгар. “Булгарские татары”, дружившие с нашими и возмущенные расправой над своим любимцем - Калмаком, отказались воевать против Державы, но все равно перевес сил был на стороне врагов. Исмаил, понимая, что кыпчаки не осмелятся проходить через чинские районы, отправился встречать врага к новой крепости Буляра - Татяку, построенной всего наполовину. Сюда к нему успели съехаться 15 тысяч казаков - в основном башкортских молодцев, а саму цитадель защищали 700 нур-суварских пехотинцев. Враг окружил войско эмира, но оно доблестно сражалось целую неделю. Ни один булгар не покинул поле боя - все бойцы полегли вместе со своим эмиром. Сын же Тухчи-Исмаила укрылся в Чаллах.

Озверев от потери 50 тысяч кыпчакских татар и 20 тысяч русских, Корым-Тимур устремился через Агидель с намерением опустошить Кашан и Казань. Кыпчаки вырезали уже миллион булгар в Черемшане и рассчитывали изрубить остальной народ за Агиделью. Но здесь, при попытке взять Чаллы, Корым-Тимур получил железную стрелу в глаз, и его душа отправилась прямиком в ад. С той поры Чаллы часто именовали в память об этом Корым-Чаллами. Кыпчаки этого нечестивца - числом до 20 тысяч - рассеялись было по Кашанской провинции, но с 2 тысячи кашанских казаков и 10 тысяч вооруженных субашей безжалостно перерезали обезумевших от ужаса врагов. Кыпчаки у Джукетау и Яр Чаллов не знали что делать, как вдруг к ним прибывает гонец из Болгара с извещением о поднятии на булгарский трон эмира Галимбека и о согласии нового правителя Булгарского государства платить дань Кыпчаку. Кыпчаки тут же нестройной толпой уходят в свою степь вместе с 5 тысячами конных русских беков и бояров, бросив русских пехотинцев на произвол судьбы. Те, возглавляемые неким Халибом, намеревались было пройти на Русь через Болгар, но у города Нукрат, на границе Болгарской и Черемшанской провинций, были окружены отрядом сына Газана Кул-Бурата и ярчаллынцами и здесь окончили свой путь...

Значительная часть страны была опустошена. Были полностью разрушены 40 городов и 600 селений.

Число убитых в пять раз превышало число погибших в 1236 году в Буляре, а в нем татары вырезали 200 тысяч человек. Такие же потери Держава понесла потом только во время нашествий Идегея...

Но на этом бедствия не закончились. Вскоре после Татякской войны Булак, сын Галимбека, прогнал Лаиша из Казани. Тот ушел на Агидель и основал там город Лаиш. Казань при этом была сильно разгромлена, и от нее остался лишь посад Акбикюль, почему ее иногда стали называть Акбикюлем. Большинство казанцев Булак переселил в Эчке-Казан, который стал центром владений потомков Гази-Бараджа - “Азановичей” (“Азанлылар”) в Западном Булгаре. За потомками Ялдау - “Ашрафидами” (“Ашрафилар”) - закрепился Восточный Булгар с Черемшаном и Башкортом и с центром в Джукетау.

А хан Манкай, потрясенный гибелью своего тестя Корым-Тимура, хотел повторить набег на Булгар и смести нашу Державу с лица земли. К этому его подстрекал и Бурилдай - единственный татарин, который участвовал в Татякском побоище. Башкаку хотелось захватить все земли Булгара, но он встретил в этом противодействие хана Ногая, недовольного правлением Манкая и зарившегося на владения самого Бурилдая. Так как без доброй трети кыпчаков, бывших в подчинении у Ногая, поход состояться не мог, то его поначалу отложили, а затем о нем и позабыли. Через десять лет после Татякской войны Бурилдай и Ногай были брошены против персидских татар в решающий момент сражения Кыпчака и Персии из-за Азербайджана. В страшном бою Ногай внезапно оставил поле боя, и персидские татары свели счеты с изменником Чина Бурилдаем - растоптали его копытами своих лошадей. Ногай получил владения Бурилдая, ибо “булгарские татары”, уцелевшие в Азербайджанской битве, освободили из заключения любимого Калмака и ушли в Чин. Наши купцы очень скоро нашли их новое владение там и старались ездить в Чин через их земли, ибо они не забывали о своей старой родине и словно близких родственников привечали их. Они прозвались в память о Калмаке калмаками, хотя иногда с гордостью называли себя и “булгарскими татарами”, и купцы рассказывали, что они мечтают вернуться в пределы Булгара. Народ этот очень радушный, а в бою своей необычайной стойкостью и полным презрением к смерти схож с нашими. А кыпчаков Ногая, сменивших “булгарских татар”, стали называть кара-калпаками. А они - самые первые храбрецы из кыргызов, но в бою очень увлекаются и поэтому часто страдают из-за недостатка осмотрительности. С нашими они жили дружно, но лет через десять-двенадцать положение Ногая пошатнулось и для кара-калпаков наступили тяжкие времена...

В 1292 году престарелый Галимбек был смещен сыном Исмаила Мохаммед-Аламом с согласия посла Таджуна. Таджун был братом хана Тохты, пришедшего к власти благодаря Ногаю в 1291 году. А наши звали его Туджуном, то есть “Послом” по-булгарски, а сам он называл себя и Даиром - в честь болгарской бани, где он любил проводить время. А Таджун был добр к нашим и, после начала мятежа русских против Кыпчака, по просьбе Мохаммед-Алама выхлопотал у хана для Булгара разрешение вновь взимать джирскую дань, а с сербийцев - джизью. А джирскую дань утроили за захваченные русскими территории Державы...

Сербийцы, как назвал кара-чирмышей и аров Горной стороны Манкай, отказываясь от их дани, стали вновь уплачивать налог в пользу мечети. В обмен на эти уступки эмир охотно согласился помочь Таджуну подавить русский мятеж во главе с Адам-Тюряем.

В этом походе наши, возглавляемые сыном Бурата Кукчи, не позволили ни одному кыргызу любимого баскака натянуть тетивы лука - все сделали сами. Горя ненавистью к неверным за разгром Черемшана и потерю почти всей провинции Бийсу за исключением Колынской округи, Кукчи со своими казаками, иштяками и башкортами взял вначале Булымер, а затем Балын, Джурги, Мер-Сулу, Амат, Улак, Мосху, Гулям - всего 14 городов. Так как неверным кыпчакам запрещалось грабить церкви, наши делали это за них - с таким же прилежанием, с каким урусы грабили мечети. Всех мужчин с оружием убивали на месте, кроме купцов и мастеров, а женщин и детей полонили.

Кыргызы посла - а это были не изворотливые и коварные куманы, а прямые и отважные кук-ордынцы, к которым наши относились всегда с большим уважением, - только удивлялись воинской доблести булгар. Адам-Тюряй бежал. Кукчи назвал в честь него своего сына Адамом, ибо бек вовсе не был трусом и дерзнул выступить против ненавистного булгарам Кыпчака. Была взята несметная добыча. Только на взятое в Булымере эмир восстановил Буляр под названием Булымер. Часть добычи пошла на постройки в Болгаре, Джукетау и Чаллах. В честь этой победы эмир взял себе прозвище “Булюмар”, а Таджун- “Ундурт” (“Четырнадцать [городов]”). Он потом стал башкаком в Болгаре. Наши опять стали взимать дань с Джира и Кана. Галиджийцы перепугались, вернули Булгару восточную часть Бийсу и также стали платить дань Булгару за захваченные районы Бийсу. Нарыки тогда же заставили кисанцев уплачивать себе дань за взятые ими земли Беллака и получали эту дань до 1521 года - до взятия Кисана русскими...

А Болгар при Мохаммед-Аламе стал разрастаться в огромный город по причине переселения сюда многих жителей Нур-Сувара и других городов, разгромленных во время войн. Ашрафиды строили здесь каменные здания, а Азановичи - нет, так как считали, что нечего украшать столицу, пока она платит дань Кыпчаку, и что пусть по убогому Болгару судят о бедственном положении Булгара. А в своих владениях они, тем не менее, строили из камня и кирпича...

А еще раньше, для строительства столицы Кыпчака Сарая наши приготовили в счет выплаты за ущерб во время Галиевской войны много камней. Но там вдруг стали строить из кирпича, и эти камни “Эль-Хум” стал ставить на могилах уже не только сеидов и правителей, но и вообще всех желающих...

В Болгаре были построены из камня дворец эмиров “Казый Йорты”, мечеть “Исмаилдан” с высоким минаретом в честь Исмаила, пять бань, караван-сарай “Мэн Буляр”, много усыпальниц - “Габдуллы” - с северной стороны, “Мохаммеда” - с восточной стороны “Исмаилдана” и другие...

А при Тохте была установлена свобода торговли и наши стали первенствовать в торговле на Руси и в Кара-Кыпчаке. Кроме этого, возраставшая потребность Кыпчака и Руси в хлебе позволила нашим вновь сделать процветающими старые земледельческие районы, а Узбек покончил с неверными мурзами, совершавшими разбои. Все это позволило значительной части страны на некоторое время приобрести благополучный вид, хотя тяжесть неупорядоченной кыпчакской дани стала сказываться уже при Узбеке.

В 1307 году Мохаммед-Алам утонул во время плавания по своим владениям, и на эмирский трон был поднят Касим-Булак. Младший сын Мохаммед-Алама Исмаил-Галим хотел сам подняться на трон, но старший сын Мохаммед-Алама Юсуф не допустил междоусобицы и поддержал Касима. Поэтому Булак разрешил Юсуфу остаться в Болгаре и держал его в почете, в качестве сеида. Впрочем, Юсуф большей частью жил в Урнаше, который после смерти его любимой дочери Кюхри переименовали в Кюхри...

Тогда башкаком в Саин Йорты был Акмал, с сочувствием относившийся к Державе, правда, не бескорыстно. Так, он внимательно следил за бесперебойным поступлением джирской, галиджийской и канской дани в Державу, но выговорил за это часть ее себе. Однажды, когда с данью случилась заминка, Акмал разрешил наказать виновных, и Кукча с тысячью казаков без боя взял Балукту, разгромил Куш-Урму и Джир и этим заставил русских беков возобновить выплату дани Булгару. Однако Касим однажды вконец рассорился с башкаком Акмалом из-за попыток того незначительно увеличить свою часть джирской дани. Сам кыпчакский хан Узбек, по приглашению Касима, выехал в Болгар разбирать этот спор. К его приезду Йсмаил-Галим разобрал уцелевшую булярскую Кук-мунчу и вновь построил ее в Болгаре для приятного времяпровождения хана. Касима тогда не было в столице, и когда он прибыл по зову хана, то узнал, что Узбек признал эмиром сына хитрого Исмаил-Галима - Мугаллима Фазыла Булюм-Орду. На это решение повлияла жалоба Черемшанца на то, что Булак совершенно не радеет о благоустройстве Болгара и о строительстве новых мечетей...

Сюда же тогда на суд хана прибыли два русских бека...

Касим было обиделся, но все же отправился вместе с Булюм-Орду провожать хана. Когда подъехали к Хонтурчы и оказались в кыпчакском районе, хан повелел казнить обоих русских беков. Акмал сказал тогда Булаку: “Ты думаешь, что с тобой поступили несправедливо? Но вот эти русские беки казнены за споры с башкаками”. Впрочем, чтобы не заслужить дурной славы ханского доносителя, Акмал добился от Узбека ликвидации башкакства в Болгаре и перевода башкака в даругу. Башкакские владения, считавшиеся владением Кыпчака, остались под непосредственным контролем даруг Болгара...

В 1340 году, после семнадцати лет правления, Булюм-Орду скончался в своем “Казый Йорты”, оплакиваемый сильно разросшимся при нем “Эль-Хум”ом. После смерти Акмала даругой стал сын хана Джанибек - друг неверных. Когда Мугаллим затеял строительство мечети “Эль-Хум”, то после начала возведения минарета оказалось, что часть здания мечети располагалась на территории Саин Йорты. Несмотря на все уговоры и подарки, Джанибек отказался передать этот участок под мечеть, и был возведен лишь минарет “Эль-Хум”. Говорят, эмир, не выдержав такого унижения, заболел и скончался.

Джанибек после этого добился утверждения в Болгаре сына Касима Мир-Махмуда.

Посол Узбека, также сын хана Хызыр, разбиравший это дело, обличил Джанибека и за это был потом убит Джанибеком на Хонтурче. Узбек в это время умер, и преступление не было раскрыто.

После этого Джанибек, став ханом, утвердил главой Ногайской орды Кыпчака своего сына Бердибека, а тот добился утверждения болгарским даругой бека Тагыла. Тагыл, бывший потомком Мергена и никогда не забывавший о булгарстве своего рода, владел в то время частью Сэбэра. Он сочувствовал сыну Мугаллима Чаллы-Мохаммеду, и тот, наняв с его помощью для прикрытия шайку ногайцев, послал ее со своим отрядом на Болгар.

Во главе отряда был поставлен тюрэ города Башкорта Алай. Башкорт находится западнее Джукетау, в устье Дяу-Шира. В 1183 году он был аулом Сарсазы, и высадившиеся около него русские разгромили его. Одна часть жителей, ища спасения, утонула в Агидели, а другая попыталась убежать в Тухчи или Джукетау, но была изрублена неверными. После этого Чельбир возвел здесь крепость и поставил во главе ее попавшего в опалу бека Алтыша, разбившего в 1172 году Мышдаулы. Сын Алтыша - вали Чаллов Васыл - основал крепость Яр Чаллы, почему ее стали называть также Васыл-Балик. Сын Васыла Ашан в 1236 году поджег Сарсазы и ушел в Кашан, на потом восстановил крепость. В 1278 году Сарсазы яростно защищали под главенством тюрэ Халика - сына Ашана - башкорты. Они так и не дали татарам Корым-Тимура переправиться здесь на кашанскую сторону Агидели. В память об этом Мохаммед-Алам присвоил крепости имя Башкорт...

Сын Халика Якуб взял во время Туджунской войны русский город Асыл и назвал его именем своего сына. Асыл и Адам разбили в 1346 году отряд галиджийцев из 600 разбойников, плывших под видом охраны русской дани Кыпчаку. При этом Адам получил смертельную рану. .Асыл пощадил пленных и, получив за них выкуп из Галиджа, отпустил. В память об этом Асыл взял имя вожака разбойников - сына бояра Эбрема, а Эбрем - имя предка Асыла Васыла...

Мир-Махмуд разбил отряд Алая и, воспользовавшись тем, что он напал со стороны Хонтурчи, обвинил в нападении потомка Нарыка Чура-Коча и пошел на него...

А Нарык скончался будучи улугбеком Самарского иля Державы. Его сын Мир-Ибрагим получил это имя в память о деде Бачмане, имевшем мусульманское имя Ибрагим. Сыном Мир-Ибрагима был Юсуф, сыном Юсуфа - Ар-Худжа - отец Чура-Коча. Этот Ар-Худжа ходил главой охраны с послом Мугаллима Махмудом ибн Гали в Миср к тамошнему султану - покровителю правоверных. А это посольство было ответным, ибо вначале в Булгаре побывал посол султана Мисра. Но его не пропустили в Болгар, ибо Узбек заявил: “Я хочу, чтобы Миср обменивался послами только со мной”. Послу Мисра позволили лишь под присмотром людей хана совершить молитву на месте Турчы-Болгара - во владении Кыпчака. Там он, правда, встретился с богатейшим камышинским купцом Саларом, проходившим с караваном в Болгар, и передал через него послание своего султана эмиру булгар. А Махмуд ибн Гали был внуком Хафиза Тэтэшского и Болгарского и... главой братства “Эль-Хум”. А сын Салара Сайф был главой дома отца в Болгаре, где учился в учрежденном эмиром медресе “Мохаммед-Аламия”. Он получал уроки также у знаменитого шейха Масуда, бывшего мунаджимом в Болгаре...

Шейх Масуд по просьбе купечества ездил определять дневное и ночное время в Нукрат и на реку Бий-су. И он однажды рассказал ученикам, что там, среди пустыни, он нашел один аул...

Возле аула было большое озеро, а на озере - остров с единственным деревом. Вокруг этого дерева кахин несколько раз провел обнаженную девушку с горстью земли в руке, с которой по очереди совокуплялись стоявшие тут же мужчины. После этого девушку окунули в воду. Когда я спросил кахина, что это значит, он объяснил мне: “Дерево - это солнце, а девушка, ведомая вокруг него, - это земля. Земля оплодотворяется солнцем. Мы хотим, чтобы Земля рожала и должны сказать об этом Солнцу. Солнце не понимает человеческого языка, и поэтому приходится показывать ему, что мы хотим, чтобы оно оплодотворило Землю, как люди – девушку”. Когда я заметил ему, что это Солнце вращается вокруг Земли по воле Аллаха, он рассмеялся и сказал, что урцы ближе всех к Солнцу и знают дело вернее. А этот рассказ я нашел в тетради одного шакирда в архиве отца...

Когда Мир-Махмуд пошел на Чура-Коча, дружного с Ашрафидами, то в ополчение попал и Сайф. Но в походе Сайф сказал ополченцам: “Люди! Мы совершаем преступление, ибо булгарам запрещено проливать кровь булгар! Достаточно, что нашу кровь проливают неверные!” Ополченцы призадумались и повернули назад, несмотря на угрозы казанчиев. Поход был сорван. Мир-Махмуд в ярости приказал повязать Сайфа. Однако Сайф был заранее предупрежден и бежал в Сарай. Матерью его была язычница, кыргызка, и однажды толпа эльхумовцев потребовала от отца Сайфа Салара выдачи неверной им в руки. Опасаясь за жизнь жены, купец вывез ее в Сарай к отцу - знатному беку...

Там она и осталась жить и не была заброшена, ибо сам Салар полжизни провел в Сарае по своим торговым делам...

Когда Сайф подрос, отец определил его на учебу, а затем и работу в Болгар...

Потом к власти пришел Бердибек, и Сайф был возвышен, ибо советник хана Тагыл был родственником матери Сайфа. Но когда Бердибека убили вместе с Тагылом, Сайфу пришлось уехать в Миср. А другой сын Салара, Салих, взявший в свои руки дело отца, навещал там брата и помог ему открыть кабак для паломников и купцов из Булгара...

В правление Джанибека, когда субаши стали группами уходить в Башкорт и за Агидель, не желая разоряться, от все возраставшей кыпчакской дани, на земли Кыпчака обрушился невиданный мор. Он шел со стороны Бехташа, и испуганные его угрозой субаши стали сниматься и уходить уже целыми аулами. Вслед за ними стали уходить из городов Внутреннего (Великого) Булгара в Казань, Чаллы и Кашан купцы и мастера. Чтобы паника не охватила страну, Мир-Махмуд был вынужден разрешить всем желающим эчкебулгарцам общинами и цехами переселиться на отведенные для них земли в других областях Булгара во главе со своими шейхами и тюрэ. Половина селян и горожан покинула тогда Эчке Булгар.