Гази Барадж тарихы. Глава 15. Царствование Тимара

После смерти Талиба в 981 году подняли на трон Тимара Мумина Баджанака, поддержанного казанчиями и баджанакцами. Этот кан нарушил установление Талиба, согласно которому все булгарские игенчеи могли быть только субашами или чирмышами, и повелел перевести всех булгар-язычников в разряд кара-чирмышей. Это вызвало сильнейшее недовольство в ряде областей, особенно в Кашане, где большинство булгарских игенчеев были еще язычниками.

В ответ Тимар приказал опасному для казанчиев курсыбаю воевать вместе с сакланскими баджанаками против Руси, за отказ Башту платить дань за Джир, а Кашан объявил внутренней провинцией и перевел Кукчу с губернаторского места в седло сардара курсыбая. Вслед за этим он объявил было и Мардан внутренним илем и выделил из него в отдельную внешнюю провинцию Саксин. Ибрагим был смещен и заменен притворившимся тихим и верным Масгутом. Тимар так никогда и не узнал, что именно Масгут донес на него Талибу, ибо везир объявил его письмо перехваченным. Улугбеками стали назначаться преданные кану казанчии, а Ибрагиму достался лишь пост вали Актюбинского округа Саксина. Это еще более усилило недовольство, так как казанчиевские губернаторы попросту обдирали народ. Многие кашанские субаши, не желая становиться кара-чирмышами, бежали на Арсу, где поселились в качестве субашей с разрешения доброго старика Мара. Конечно, Map не забывал при этом и себя и охотно торговал арами, i плененными субашами при захвате новых земель. Тимар, скрепя сердце, терпел дэбэрского улугбека ради того, чтобы не ссориться с купечеством Болгара и Нур-Сувара...

В условиях сильного недовольства правлением, Ибрагим решил захватить трон и заключил тайный союз с курсыбаем и сыном Барыса Булымером. Бек Башту согласился помочь из-за обещания эмира прекратить досаждавшую Руси Баджанакскую войну. Проводником наших в этой Первой Баджанакской войне был Барыш- слуга сына Барыса - Ярсыба. Ярсыб был заложником в Булгаре при Барысе, а затем при помощи наших стал беком Башту. Когда его вероломно убил Булымер, Барыш бежал в Булгар и получил поместье у реки Сура-су. Реку, протекавшую через его владения, стали называть Барышем...

Не встретив сопротивления марданцев, Ибрагим со своими тюркменами и с курсыбаем Кук ч и прошел через Буртас и занял Буляр. Отсюда он двинулся к Болгару, куда приплыл и Булымер со своим воеводой - сыном Мала Дяу-Барыном и его 24-тысячным войском. Однако Кукча, узнав о высадке враждебных ему балынцев и разграблении ими низовых урамов столицы, резко изменил свои планы. Предложив эмиру удовольствоваться лишь губернаторством в Байтюбе, он атаковал Булымера и загнал его на корабль. При этом 10 тысяч шамлынцев и галиджийцев пали на месте, а 8 тысяч с Дяу-Барыном попали в плен. Воспользовавшись этим, Тимар вступил в переговоры с Кукчей и Булымером. Кукча потребовал для Ибрагима Буляр, а для себя - Кашан в обмен на пленных балынцев и прекращение мятежа... Булымер же молил Тимара выдать ему пленных в обмен на утроение “джирской дани” и открытие беспошлинного Янтарного пути в Артан. Дабы не объединять вновь своих противников, Тимар согласился принять условия Кукчи и выдал Булымеру его пленных в обмен на его обещания. Кроме этого, Тимар взял у Булымера письменное обязательство не принимать христианства и не препятствовать распространению истинной веры на Руси. Чтобы крепче привязать Булымера к Державе (Ак Йорт), Тимар выдал за него и свою дочь Бозок. После свадьбы, которая состоялась здесь же, в Болгаре, Булымер отплыл на Русь по Кара-Идели, а на следующий год семь булгарских правоведов отправились в Башту по Хорысданскому пути. Возглавлял их сын Насыра Кул-Мохаммед. Они обратили в ислам барынских и каубуйских беков, а также биев сакланских баджанаков и построили несколько мечетей в Башту, Караджаре, Батавыле, Хурсе и Барын-Диу...

Но через несколько лет Булымер совершенно изнемог под бременем новой джирской дани и решил поправить дело за счет ограбления румских земель. В 988 году он внезапно вторгся в Джалду и овладел тамошним румским городом. Перепуганный румский кан предложил тогда Булымеру - в обмен на Джалду и принятие им христианства - много золота и серебра и Дима-Тархан в придачу. Эти условия были' настолько выгодны, что Булымер не устоял и принял условия румцев...

Когда Тимар узнал о принятии Булымером христианства, то прислал к нему послов с упреками... Булымер оправдывался тем, что сделал это ради джирской дани и вероломно отказался выполнить данное им ранее дбещание. ...

Несколько лет шли переговоры, пока, наконец, в 991 году воевода Булымера вместе с румцами не напал на Хин. Курсыбай под главенством Сал-Сала - сына Кукчи от баджанакской бики - положил на месте 5 тысяч балынцев и 3 тысячи румцев во главе с воеводой Бером и обратил остальных неприятелей в паническое бегство. Несмотря на это, Булымер, в надежде на румскую помощь, отказался от уплаты джирской дани, и в 992 году Сал-Сал с курсыбаем и баджанаками обложил только что поставленный Булымером город Бер. На выручку его прибыл новый воевода улубия - Аслан, из рода Таук, но Сал-Сал в поединке раздавил его руками, словно куренка, и вслед за этим обратил Бер в ничто. Перепуганный Булымер возобновил выплату джирской дани, а деньги решил награбить в войне против Улак-Булгара. Взяв там действительно большую добычу, он в 995 году при помощи румских мастеров восстановил Бер и в память об Аслане стал называть его Бер-Асланом. Узнав об этом и заподозрив Булымера в^попытке устроить отсюда дорогу в страны ислама через Дима-Тархан в обход Булгара, Тимар тут же послал все того же Сал-Сала на Русь. Булымер опрометчиво выступил навстречу нашим, но у города Васыла все его войско было быстро растоптано курсыбаем, а сам он уцелел лишь потому, что трусливо спрятался под мостом. С той поры этот улубий никогда больше не решался выезжать на битву с булгарами. Сал-Сал видел, как улубий спрятался под мостом, но, довольный победой, пощадил его и сделал вид, будто не заметил этого. Пощадил сардар и жителей Васыла и разрешил им свободно уйти, ибо они были анчийцами, но город после их ухода сжег дотла, и сына своего назвал в память об этом Васылом...

Возвращаясь с этой битвы, которую он назвал “Мостиковой”, сардар заночевал в мензеле Куба p на реке Кубар. Отдых здесь понравился ему, и он упросил марданского улугбека дать ей второе название “Купер” - в честь победы курсыбая...

В 996 году Сал-Сал снес все балынские крепости к югу от Башту, причем всех находившихся в них балынцев вырубил, а анчийцев отпустил... В 997 году Сал-Сал осадил в Чаллы-Кале последние балынские силы. Воспользовавшись этим, анчийцы во главе со своим головой Асмаром пришли в Башту и потребовали от Булымера прекращения ненавистной им войны и удаления из Башту и Караджара всех балынцев. Булымер пообещал удовлетворить все требования анчийцев, но после этого тайком убежал в Галидж за новым надежным войском. Но когда Сал-Сал приготовился покончить с Чаллы-Калой, во сне ему явился Айдар и сказал: “Ты не можешь осквернить огнем и кровью это место, ибо здесь находятся могилы кара-булгарских балтаваров”. Утром, потрясенный виденным, Сал-Сал разрешил балынцам уйти из города живыми, а крепость просто разобрал...

Тогда Булымер перенес войну на север, где в течение нескольких лет войска из галиджийцев и балынцев стали строить крепости вокруг Коба-кюля, а наши - их громить. Наконец в 1006 году все балынское войско численностью в 40 тысяч человек, безмятежно спящее у станции Тангра-Майдан на перекрестке Артанской и Коба-Кюльской дорог, было окружено Сал-Салом и прекратило свое существование. Потом наши взяли балынскую крепость Балык на Кара-Идели. Здесь пленных, получивших прозвище “рыбаки”, погрузили на корабли и плоты и перевезли в Булгар. В память об этом этот мензель получил название Йоклама, а старое его название дали крепости в Байтюбе, построенной 30 тысячами пленных балынцев. Кроме Тангра-Майдана они построили еще в Байтюбе Аккерман, Айдар..., а на Агидели в Кашане - Балыклы... А при Талибе пленными балынцами, выкупленными у буртасов и батышцев, были построены Сал-Сал, Шонкар, Арслан, Лачын. А пленными румцами были построены мечети “Рум”., “Аламир”, “Джалда”, новый царский дворец и караван-сарай “Таш Йорт” в Буляре...

После Тангра-Майданской битвы Вторая Баджанакская война закончилась, ибо Булымер обещал не налаживать путь к Дима-Тархану, возобновил выплату джирской дани, открыл Артанский путь, разрешил булгарским купцам беспошлинную торговлю в Джире и Галидже и дал заложником сына Яучы. Переговоры шли в Башту и в мензеле Яучы, и с урусской стороны на них был посол - франг Борын. Некоторые говорили, что станция в память об этом получила его имя, но мне кажется, это ошибка... Оставленные нашими на произвол судьбы баджанаки Кашана вынужденно приняли христианство франгского толка из рук Борына. Потом Яучы, также принявший христианство из рук Борына, опирался на них в своей борьбе за урусский престол и после поражения ушел с ними в Моджарское государство. А Борын присылал своего проповедника и в Булгар под предлогом поддержания в Яучы склонности к нечестивой вере франтов. С ним в Буляр приезжал каубуйский бек Боян Рыштаулы, который дал деньги на построение мечети “Боян”.., А нечестивого проповедника звали Аутун. Он уговорил Яучы дать деньги на строительство караван-сарая “Бухар Йорты” и устройство балика для христиан “Бата-Балик”, за что тот получил разрешение на возведение деревянной церкви для христиан Буляра. Ее стали называть “Бура-Кала”, и в ней Аутун говорил, что грядет время принятия великим восточным народом христианства и наказания всех грешников по всему миру... А когда Яучы был с честью отпущен на родину и отправился в Башту по Хорыс-юлы, то Аутун не поехал с ним и остался в Буляре служить в своей церкви, которая сильно пострадала во время сыббулатовской осады в 1183 году...

Когда началась Баджанакская война, Тимару пришлось вернуть Кашан Кукче, ибо в противном случае курсыбай отказывался сражаться. Но в 1004 году, когда скончался Кукча, а Сал-Сал сражался на Севере, Тимар уступил требованиям казанчиев передать Кашан уланскому губернатору. Сын Сал-Сала, кашанский улуг-бек Васыл, был вызван в Болгар и закован в цепи, после чего отряд казанчиев двинулся к Кашану. Однако дочь Сал-Сала Шукрия с субашами загородила все подходы к городу. Тут подоспел Сал-Сал, получивший известие о смерти отца... Казанчии при приближении курсыбая поспешно убрались восвояси, но Сал-Сал неожиданно попал под обстрел отряда собственной дочери. Оказывается, отец и дочь долгое время не видели друг друга, и Шукрия не узнала собственного отца и приняла его за главаря казанчиев. К счастью, один из чирмышей Шукрии узнал бека и успел предотвратить кровопролитие. Обрадованные прибытием курсыбая кашанцы тут же подняли Сал-Сала на трон улугбеков. Тимар напрасно не признал законность этого акта, чем вызвал негодование кашанцев. Их тут же поддержали недовольные всей страны: субаши и чирмыши, возмущенные чрезвычайными военными поборами, марданцы, ненавидевшие кана за попирание их вольностей, байтюбинцы, опасавшиеся передачи земель Буляра в руки казанчиев. Тихий Масгут немедленно воспользовался всеобщим возмущением и двинулся с отрядом марданцев на столицу. Казанчиевское ополчение перед этим было послано на борьбу с булярцами, изгнавшими вон уланского улугбека, и Тимар остался в Болгаре лишь с небольшой дружиной. Масгут окружил цитадель “Мумин” и предложил кану мирно оставить трон и удалиться в Нур-Сувар. Тимар поневоле подчинился, но едва он выехал из ворот, как стрела одного из бел лакских стрелков убила его наповал.