Гази Барадж тарихы. Глава 21. Последний поход Чельбира и правление Мир-Гази

Разбитый Карабаш бежал к Джаику и попросил разрешения укрыться в пределах Державы. Получив отказ, он самовольно перешел реку и был атакован каном, желавшим уничтожить хана во имя дружбы с Джучи. Газан, Бачман, сын Масгута Иштяк и марданские баджанаки без труда добыли победу кану и прижали кыпчаков к реке. Положение оймеков, потерявших в бою своего хана, было жалким, но внезапно скончался Чельбир, и все переменилось.

Беки тут же на поле подняли на царствование Мир-Гази, к которому... явился Гали и попросил пощадить бедных кыпчаков. Кан не мог отказать другу и, велев поселить оймеков в Башкорте, ускакал с ним в Буляр. Кылыч был с позором изгнан из столицы, и Гали стал сеидом. Он скоро уговорил Мир-Гази отменить повышение налогов со всех субашей, ак-чирмышей, купцов и мастеров малых домов, но большего не успел. Джурги, узнав о смерти Чельбира, осмелел и начал войну с Державой, и кап отвлекся на борьбу с урусами...

Булярцы отказались похоронить Габдуллу в своем городе, и только болгарцы согласились упокоить его тело в своей земле. Это

объяснялось тем, что Чельбир особо любил Болгар и даже разрешил ему чеканить собственную монету, на которой печаталось имя халифа Насыр-Литдина. Делалось это, однако, потому, что Габдулла, как и Алмыш, считал себя наместником халифа и, значит, имеющим право назначать сеидов...

После смерти кана таить меня стало ненужно, и я был выпущен из скверного узилища в обмен на вынужденное согласие поступить на службу Балыну. Джурги немедленно привез меня к Джун-Кале и разгласил, что с ним булгарский эмир Гази-Барадж. Мишарские булгары были смущены и отступили от устья Саин-Идели, где на месте булгарского балика Джурги вновь построил урусскую крепость. Ему помогали внуки Урмана, озлобленные на Державу.

Еще при Габдулле его кисанские братья-близнецы Халиб и Алтынбек начали войну с Кисаном, но затем притворно согласились на переговоры с сыновьями Урмана. Те явились во всеоружии к лагерю братьев и расположились станом рядом. Будучи уверенными в своей безопасности, кисанцы перепились и после угроз в адрес близнецов заснули мертвым сном. Под утро заранее вызванный братьями Юнус внезапно напал на кисанский лагерь и перерезал всех кисанцев до единого - всего с 8 тысяч человек с 5 беками. Спасся только один кисанец, в пьяном виде заблудившийся еще вечером в лесу... В другой раз, в 1224 году, и бедный Хаким должен был помочь братьям, но при переправе у Бурата утонул в Кара-Идели. Не дождавшись его, близнецы и марданцы отступили. Эмир Халиб, которого называли также и Гали-бием, занял пост улугбека Казани... Эмир Алтынбек, удаленный в 1218 году из Учеля, осел в Бандже, женился на дочери царя Хорезма Мохаммеда и время от времени беспокоил кисанцев своими вторжениями. Позднее, после гибели сына Мохаммеда эмира Джелалетдина, он взял его имя, надел его пояс и поклялся вести джихад против татар и всех неверных. В одном из походов на Кисан вспыхнула ссора Мергена с Алтынбеком из-за добычи. Пришедший в полное неистовство тархан выхватил меч и бросился на эмира. Юнус попытался предотвратить это убийство, но сам попал под удар Мергена и скончался на месте. Пока опешившие марданцы приходили в себя, тархан вскочил на коня и стремительно умчался в Тубджак. Алтынбек женился на вдове Юнуса, младшей сестре своей первой жены - дочери Иштяка Фатимы, и, став улугбеком Беллака, поклялся жестоко отомстить убийце. Чельбир, однако, воспретил месть. После смерти кана тархан, из-за боязни Джелалетдина, вообще отделился от Державы и был выбит из Тубджака Алтынбеком. Мерген отъехал к Джучи и, сумел завоевать его доверие тем, что подарил ему пленную кисанскую боярыню и обещал помочь татарам завоевать Державу. Через захваченного им купца, которого он поджаривал на костре, выпытывая сведения, Мерген узнал о тайных связях Джучи с Чельбиром и поспешил выложить их Чингизу. Великий хан пришел в ярость и велел ему убить сына. Выехав как-то на охоту с доверявшим ему Джучи, Мерген убил его сзади чиркесом...

Между тем Джурги, не довольствуясь разбоями на границе, вторгся в Джун-Мишарский округ бия Маркаса и сильно пожег его. Но когда опьяненные победой урусы вздумали осадить Дэбэр, Газан с тыла напал на них и погнал прочь. Сам Джурги сумел спастись бегством, но был при этом ранен в зад, отчего с тех пор не мог ездить на лошади. Его же войско, состоявшее из балынцев и ополчений кисанских и капских беков, загнали в глубокий снег и перестреляли из луков... Было убито 9 кисанских и канских беков и 450 их бояров, с которых сняли кольчуги, а простых воинов - 12 тысяч.

После этого Мир-Гази сам пожелал участвовать в войне и подступил с Газаном к Джун-Кале, воеводой которой тогда был я. А сардар пошел к городу прямо от Дэбэра и не смог взять с собой шереджиры. Он рассчитывал взять город внезапным налетом, по своему обыкновению, но Маркас самовольно напал на окрестности и в слепой ярости стал жечь их, чем всполошил всех и предупредил нас о нападении. Когда подошел Газан, все были готовы сражаться насмерть, ибо от курсыбаевцев ждать пощады не приходилось. За провинность сардар послал Маркаса на захват каких-нибудь ворот, а сам стал с капом поодаль и наблюдал. Мои ополченцы, однако, отбили бия, но увлеклись погоней и внезапно для себя столкнулись с курсыбаем. Тут же они бросились назад, но успели добежать лишь до монастыря близ крепости и спрятались за его забором. Газан велел Маркасу завалить забор деревом и поджечь. От забора занялся весь монастырь. Люди в ужасе стали выбегать вон, но курсыбаевцы никого не пощадили. Всего там сгорело и было убито две тысячи джунцев.

Спасся только один монах Ас-Азим, который находился в тюремном погребе за распространение какой-то ереси. Мы в полном бессилии наблюдали гибель всего нашего войска, и многие из моих людей уже читали заупокойную молитву. Но нападения все не было. Всю ночь мы провели на стенах, а ранним утром ко мне прибежал Ас-Азим с потрясающим известием о том, что ночью кап внезапно ушел в Державу. Мы не поверили, и я полагал, что это - очередная хитрость Газана, но несколько смельчаков, выехавших из крепости, подтвердили правдивость вести. Позднее я узнал, что причиной этого ухода было известие о нападении Мергена на Башкорт.

Кан знал, что Мерген никогда бы не отважился в одиночку напасть на Державу, и верно понял, что за ним шли татары.