Гази Барадж тарихы. Глава 16. Правление царей Масгута, Ибрагима, Балука и Азгара

Масгут был поднят на трон, после чего немедленно освободил Васыла и утвердил Сал-Сала губернатором Кашана. Взбодренный этим улугбек разгромил войско Булымера и поставил улубия перед выбором либо подчинения Булгару, либо гибели под копытами тулпаров и мечами булгарских бахадиров. Находясь на грани полного отчаяния, Булымер обратился к Ибрагиму с мольбой немедленно занять трон и прекратить войну, обещая за это утроить размер джирской дани, отказаться от претензий на хазарские территории и открыть для булгарских купцов все города и дороги Руси.

Как раз в это время вспыхнули волнения в Болгаре, которые возглавил сын Насыра Кул-Мохаммед. От имени участников волнений - знатных хозяев - юный сын шейха Мусы Худжа Ахмед обратился прямо на базарной площади к кану с требованием немедленно прекратить войну и понизить поборы. Масгут велел схватить Худжу Ахмеда и вывезти его вон из страны по Хорыс-юлы, но это только подлило масла в огонь. Масгут вызвал курсыбай, но пока он подходил, народ уже осадил его в цитадели Болгара. Узнав об этих событиях, Ибрагим немедленно двинулся из Буляра к столице с субашским, чирмышским и городским ополчениями. С другой стороны к Болга-ру из Нур-Сувара двинулись казанчии, желавшие свести счеты с убийцей доброго к ним Тимара. Но Миша-Юсуф - сын 90-летнего старика Кермека, изгнанного Масгутом из собственного города - опередил всех. Когда он выехал в столицу и стал подступать со своим отрядом к Барынджарским воротам, Масгут не выдержал и бежал из Болгара в Батыш. Казанчии, пришедшие вслед за этим, хотели было въехать в цитадель и поднять на трон внука Джакына, сына Абдаллаха Туктара, но Миша-Юсуф не пустил их и сдал Мумин-Керман Ибрагиму. Он, сын Мара Джу-Малик, сын Булата Хасан и подъехавший Сал-Сал подняли Ибрагима на трон Державы. А вот тебир Масгут и улан Туктар были отодвинуты от него...

Булымер немедленно подписал мир с Булгаром на вышеназванных условиях, и Ибрагим сократил курсыбай до тысячи человек, дав остальным наделы и льготы. Он немедленно вернул из Руси Худжу Ахмеда, а когда тот отправился обратно, взял на воспитание и усыновил его сына Исхака и прозвался Абу-Исхаком.

О времени правления Ибрагима я почерпнул в наших летописях очень мало существенного...

Кан правил по законам Алмыша и Талиба, поэтому при нем Держава была в спокойствии и изобильной. Тем же, что происходило за пределами странь!, кан интересовался мало, и лишь задержка с выплатой “ростовщины” однажды заставила его пошевелить рукой...

После смерти Булымера на Руси началась война за главенство между его сыновьями. Мышдаулы, сидевший в Дима-Тархане и пользовавшийся поддержкой Рума, одержал верх. По его приказу побежденный Ар-Аслан должен был вероломно умертвить одного из сыновей Булымера от Бозок - Халиба, а слуги самого Мышдаулы зарезали другого сына Бозок - Барыса, как главных претендентов на отцовский престол... Мышдаулы перестал выплачивать дань за Джир, что вынудило Ибрагима направить на Кан губернатора Мардана Гиласа. Гилас с ходу^взял Кан и утвердил здесь одного из Хаддадов - Курдана, дружественного Державе. Ар-Аслап, вопреки приказам Мышдаулы, не двинулся ему на помощь, за что Ибрагим помог ему справиться с сильнейшим голодом в Балыне. Более того: поощряя Ар-Аслапа на свержение игд Мышдаулы, Ибрагим послал ему канскую шапку - копию своей. Всего три таких шапки изготовил, дом мастера Атрака бинэ Мусы. Другую шапку Ибрагим незадолго до своей смерти послал вместе с копией “Записок” Бакира, украшениями и немалыми деньгами на постройку мечетей султану Хорасана Махмуду. Султан считался потомком самого Посланника, и кан надеялся получить от него за это исцеление от тяжкого недуга. Подарки отвез Худжа Ахмед и остался при султане по его просьбе. Из Хорасана он ездил в... Худжа Ахмед послал Ибрагиму также и лекарства, но они не успели дойти: кан скончался после нескольких месяцев мучений и был погребен в своем замке Аламир-Султан. А этот замок Ибрагим построил сразу после Булымеровой войны. Тогда он опасался нападения Тимара и рассчитывал в случае чего укрыться в крепком и отдаленном от столицы замке. Кроме этого по приказу Ибрагима на месте мензеля (“джам”) в устье Ака или Саин-Идели был в 1021 году построен балик Джуннэ-Кала, который назывался также Джуном. А так назвал его один из потомков Джуна - Джуннэ, который непосредственно возводил город...

Спокойствие Державы при Ибрагиме поддерживали сардары курсыбая - сын Сал-Сала Амира Васыл и его сын Мардан. Перед смертью Ибрагим объявил своим наследником сына Тимара Ашрафа, ухаживавшего за ним, так как у негр не было сыновей. Но когда Ашраф был поднят на трон, Васыл потребовал от него - за поддержку курсыбая - Буляр. Ашраф отказал, и обиженный Васыл помог занять трон сыну M ас гута Азгару. Ашраф-кан без боя удалился из Болгара в Буляр и за это получил прозвище Балук. А Васыл сохранил за собой Кашанскую губернию и получил в придачу и Дяу-Ширский округ Байтюбы - от Ахтая до устья Дяу-Шира или Шеп-ше. Благодаря этому табун лошадей бека достиг 300 тысяч голов. А это все были отличные башкортские лошади, которые на Руси назывались “моджарскими” и ценились выше других...

В 1028 году обнаглевший Мышдаулы, задумавший восстановить Хазарский .хаканат, велел галиджийцам и наемным садумцам захватить Болгар и затем проплыть вниз, а сам решил захватить Хин и соединиться с ними в Бехташе. Наш флот разгромил врага, по Мышдаулы при помощи румцев овладел Хином. Эта потеря возмутила купечество, и оно, когда к Болгару в том же году подошел Балук, отказалось защищать его. Казанчии же также вооружились против кана, так как были недовольны его налогами и благоволением курсыбаю. Но внезапно столичная беднота поднимает мятеж в защиту Азгара, и выходит с оружием в руках на стены Болгара. Мардан со своим курсыбаем также подходит к городу. В таких условиях кан, поразмыслив о превратностях судьбы, решил добровольно передать царскую шапку Балуку. За это он выпросил себе пост улугбека Сувар иле... Ашраф так и не решился въехать в Болгар, но в отместку объявил столицей Буляр и велел называть его “Болгаром”, а Болгар переименовал в “Ибрагим”. Курсыбай Мардана был послан в Хин и быстро выбил оттуда Мышдаулы. Люди этого беспокойного балынского бека добрались до Джураша и в 1032 году захватили там при помощи сына Мышдаулы Устабия власть. Балуку пришлось посылать туда курсыбай и наш флот и водворять верного нашей Державе эмира Тимер-Кабака на место. При этом в свалке случайной стрелой был убит Устабий, в общем-то безвредный бек, любивший более всего ремесло и строивший церкви в области отца. Но он был чрезмерно покорен капризному Мышдаулы, и это погубило его...

Когда курсыбай вернулся, то вместо награды за труды узнал, что подлежит немедленному роспуску. Мардан был лишен прежних владений, а на место 4 тысяч курсыбаевцев кан нанял кыргызов. Ведь незадолго перед этим оймекская орда кыргызов захватила Тюркистан, но затем раскололась на Тюркистанскую часть или Кара-Оймек, и Восточную, или Ак-Оймек. Между ними начались войны,и вот один из кара-оймекских ханов Куман попросил с частью своих людей убежища в Державе. Балук охотно принял беглецов на службу, и они были с ним уже в походе на Болгар. Во главе их кан поставил Кумана, и поэтому наши стали называть этих кыргызов куманами, хотя звали и по-персидски - “кыпчаками”, и по-сабански - “кыргызами”. Азгар из сострадания дал Мардану округ Кермек, спорный с Беллаком. Гилас было возмутился, но когда Мардан пообещал выставлять со своего округа для курсыбая 2 тысячи воинов за беллакцев, смирился и вместе с Азгаром закрепил округ за Амирами. Кан, вновь увидев Мардана в курсыбае - теперь уже в качестве беллакского посланца, не нашел возражений и махнул рукой. Часть субашей и уволенных курсыбаевцев Мардана, бросив все, бежала в Кермек, и не пожалела, так как оставшихся в Кашане и Дяу-Шире кан велел обратить в кара-чирмышей. Многие из них воспротивились этому и предпочли уйти на земли Мартюбы между Арсу и Мишей.

Будучи в крайней озлобленности, субаши изгнали оттуда почти всех аров и заняли их земли. За субашами сюда же стали стекаться отовсюду беглые чирмыши, которые здесь самовольно становились субашами. Губернатором Мартюбы в то время был Алай, сын бывшего улугбека Болгара и Нур-Сувара Юсуфа. Юсуф в 970 году основал балик Джаблы-Кала, который, однако, народ стал называть Симбиром. Алай же в 1028 году основал балик на Сура-су, который стали называть его именем, Алай-Тура...

Но после того, как кан узнал о потворстве Алая беглецам, то перевел его на место вали в Тухчи, а на его место поставил Кумана. На место Кумана и его кыргызов, ушедших с ним, Балук нанял новую беглую орду кара-оймеков во главе с ханом Ишимом. Говорят, по совету Кумана, мечтавшего любой ценой выбраться из пустынь Саксина и поэтому неустанно искавшего замену себе, Ишим послал к Балуку свою дочь Минлебику с целью добиться с помощью ее чар лучшей службы. Ханыш совершенно очаровала Ашрафа, и обезумевший от любви кан велел зачислить Ишима на пост сардара курсыбая, а его людей на место бахадиров Мардана и кыргызов Кумана.

Все это случилось в 1035 году как раз перед новым нападением Мышдаулы на Хин. Как и в первый раз, этот улубий велел 16 тысячам садумцев и галиджийцев во главе с садумским беком Хин-Кубаром захватить Болгар и после этого соединиться с ним в Бехташе. Сам же он вновь намеревался захватить Хин. Ишиму стало это известно, и он попросил дочь помочь ему. Минлебика сама прибыла к отцу из столицы и отправила Мышдаулы следующее письмо: “Хочу быть твоею, славный воин, приди и улови меня с ближними друзьями...” Не знавший удержу в своем разврате, передавшемся ему от матери - яхудки, Мышдаулы немедленно поскакал к указанному месту у Шира с огромным войском. Но, подъехав и увидев жену кана всего с тремя джурами, оставил войско и устремился к ней с сотней своих слуг. Закованный в доспехи, он был уверен в своей безопасности в любом случае. Балынцы не знали о тех железных стрелах и больших луках, которые стали изготавливаться в Булгаре. При приближении балынского улубия бывший рядом с бикой брат Мардана Сабир выстрелил такой стрелой и отправил Мышдаулы в ад. Пока балынцы приходили в себя от потрясения, Минлебика со своими спутниками ускакала прочь. Со смертью этого балынца разом рухнул его дом. Саксин вновь обрел покой. А Хин-Кубар со своими людьми высадился с 400 кораблей у Болгара и стал громить его посады. Кан послал ему навстречу из Буляра бахадиров Мардана, кыргызов Кумана и флот, возглавляемый Каф-Урусом и сыном Туки Кадылом. До этого флот был у Кашана, осажденного возмущенными канскими указами и действиями субашами, но Балук решил, что город Ибрагим важнее... Наша конница обрушилась на врага одновременно с флотом. Галиджийцы вероломно оставили садумцев и отплыли вниз по Идели, и наши растоптали и расстреляли рать Хин-Кубара. Мардан хотел пощадить садумского вождя за его храбрость, но его кермекцы успели подвесить израненного в бою Хин-Кубара на дереве. Галиджийцы же были пленены марданцами у мензеля Тимер-Кабак в устье Самар-су, который потом стали называть Самар. После этого, получив сведения о занятии Башту союзником Мышдаулы, кан послал на столицу Руси Гиласа с частью беллакских баджанаков. По пути к нему примкнул отряд кашанских баджанаков, которые вначале помогли ему осадить Башту, но потом сманили его баджанаков с собой рассказами о своей привольной жизни. Союзник Мышдаулы бежал из Башту, но вождь кашанцев ночью сообщил в город о том, что все баджанаки уходят, и под утро тихо увел всех их в Кашан. Балынцы немедленно атаковали пустой лагерь Гиласа. Обманутый улугбек со 150 арбугинцами стал отступать к Харька, но там был окружен анчийцами и сдался из-за нежелания проливать кровь анчийцев. Ар-Аслап не замедлил прибыть в Башту и предложил Гиласу службу...

Гилас, считая себя опозоренным, согласился остаться на Руси и был назначен анчийским головой. Ар-Аслан стремился к миру повсюду. С этой целью он сделал ряд уступок анчийцам в области Башту и немедленно заключил мир с Балуком, обязавшись прилежно выплачивать ему джирскую дань. Нуждавшийся в средствах Ашраф удовлетворился этим и даже не потребовал выдачи Гиласа, раздражавшего его отказом увеличить марданскую дань в два раза, но тело Хин-Кубара обменял на золото, равное ему по весу. Новый беллакский улугбек, сын Гиласа Балус,принужден был подчиниться требованиям кана, но затаил на него обиду за это унижение... Между тем продолжалась война Кумана с восставшими субашами и примкнувшими к ним кара-чирмышами и курмышами. Опасаясь снятия с поста, Куман воевал всерьез, но не добился никакого успеха и в 1050 году был заменен сыном Азгара Ахадом. Новый улугбек быстро сообразил, что победить собственный народ никак нельзя и заключил с вождями субашей договор о перемирии. Согласно этому договору субаши-мусульмане оставались в прежнем состоянии на приобретенных ими землях, а остальные возвращались в прежние разряды. Это раскололо восставших, и Ахад усмирил оставшихся без поддержки кара-чирмышей и курмы-шей. Так закончилось это восстание, которое получило название “Пятитопорного”, ибо возглавляли его пять вождей, вооруженных топорами. После этого кан совершил неслыханную оплошность - отменил правило, согласно которому игенчей, принявший ислам, мог перейти в разряд субашей или ак-чирмышей...

После смерти Ар-Аслапа новый урусский улубий отказался платить джирскую дань. Разгневанный Балук велел марданцам наказать наглеца, и, чтобы их удар был более сильным, вновь присоединил Саксин к Беллаку. Балус решил, что наступила очередь выступать на войну ширским тюркменам. Но те внезапно восстали и с криком: “Пусть идут воевать баджанаки и смоют с себя позор измены своих сородичей!” - осадили Хин. Балус при помощи кыргызов Кумана и курсыбая Ишима отбил мятежников от города, и те отступили на Русь. Балус, преследуя их, прорвался к Батавылу и осадил его. Но вали города Рахман Гилас не сдал крепость сыну, ибо его обида на кана была еще сильна... В 1060 году Балус повторил поход и разбил Сыб-Булата у Бури-Аслапа. Осадив этот город в отместку за укрытие его жителями беглых тюркмен, марданцы и куманы разграбили всю область между ним и Башту. Бек Урусов вынужден был возобновить выплату джирской дани, дал выкуп за себя и обещал совместно с булгарами изгнать тюркмен из пределов Руси. Но тогда же Ахад внезапно осадил Буляр силами казанчиев, куманов сына Ишим-хана Азана и булгар Тамты... Азану едва удалось спасти от гибели даже свою сестру с ее сыном от кана Адамом...

Нежелание Балука признать субашами игенчеев Катана и Мартюбы оттолкнуло от кана значительную часть народа. Казанчии, посланные на усмирение субашских волнений в Мартюбе и Кашане, после первых же ожесточенных стычек с отчаявшимися игенчеями, предпочли договориться с ними о разделе охваченных мятежом районов. При этом мусульмане согласились с тем, что казанчии закабалят игенчеев-язычников, ибо тех было значительно меньше.

кан не признал этого сговора... и велел курсыбаю силой перевести субашей-булгар в положение ак-чирмышей. А ак-чирмыши платили в два раза большие налоги и исполняли более тяжелые повинности, чем субаши, как я уже писал. Курсыбай решил, что это уже слишком, и вошел в сговор с казанчиями, решившими свергнуть кана и заменить его престарелым Азгаром. Ахад, опасавшийся ответственности за сговор казанчиев с субашами, склонил к заговору вернувшегося из-под Башту Балуса. Добился он этого тем, что сказал ему о замысле кана завоевать Русь силами марданцев. Марданцам совсем не улыбалось устилать своими костями грязные дороги Руси, и улугбек предпочел поддержать заговорщиков. Дабы не нарушать обычая, воспрещавшего булгарам проливать кровь булгар, они решили направить на Буляр куманов хана Асана.

Асан был до этого послан на субашей, но отказался, за что был избит конюхом кана плетьми и выгнан со службы. Деваться хану было некуда, и он охотно согласился оказать услугу заговорщикам...

Его отряды внезапно прорвались к Буляру и осадили столицу. После того, как кашанские субаши пробили в двух местах стены города, куманы ворвались в него и убили кана и сеида Нугмана. Бывший позади куманов Ахад поспешил въехать в столицу и прекратить кровопролитие. Случилось это в 1061 году.