Шейх-Гали китабы. Глава 2. Как войско Алаши разгромило Казань

...Назревало новое столкновение с Москвой, потребовавшей отдать ей три западных иля вместе с Казанью. Кул-Ашраф, понимая что очередное нашествие неверных Держава может отбить только при помощи всех своих сил, обратился к Исмаилу с предложением заключить мир в обмен на удвоение казанской дани ногайцам.

Зловредный улубий отказался, и сеид-эмир, страшно прокляв его, обратился за помощью к Крыму. Кан Кул-Ашраф предложил крымскому хану напасть на Исмаила и тем самым заставить его выйти из войны с Державой, но тот отказался и вместо этого предпринял никому не нужный набег на русскую окраину. В итоге сеид-эмиру так и не удалось высвободить силы восточных провинций Булгара для помощи Казани, и Ядкару пришлось лишь произнести горькие слова: "Поистине, действиями ногайского улубия Всевышний показывает, до каких пределов глупости и подлости могут дойти люди". Конечно, можно было попытаться затянуть время переговорами в ожидании счастливой случайности, но неверные сами сделали их невозможными.

Один из их отрядов, возглавляемых Сэбэркаем, напал на корабль Бу-Юргана во время его плавания из Казани в Болгар. Мохаммедь-яр, возглавлявший братство "Эль-Хум", желал навестить ихван и вознести молитву Всевышнему за спасение Державы, но внезапно был захвачен разбойниками и безжалостно изрублен по приказу Сэбэркая. Вскоре Сэбэркая и его людей поймали и насадили их головы на копья, прикрепленные на вершине казанской Булакской стены, но это не могло утешить пришедшего в оцепенение Кул-Ашрафа...

Летом 1552 года Алаша двинулся к Казани со 100 тысячами пехотинцев, 20 тысячами матросов и 80 тысячами всадников. Из всадников 50 тысяч были татарами, а 10 тысяч - мишарскими булгарами Шах-Гали. Алаша, не доверяя хан-керманским булгарам и улугбеку, держал их позади своих войск и использовал лишь для предотвращения отступления своих русских воинов. В Казани находились 3 тысячи черемшанцев, тысяча кавэсцев и 10 тысяч ополченцев-горожан под командованием МоХаммед-Бахадира. Весть о небывалой угрозе вернула Кул-Ашрафа к жизни...

Для операций против неверных вне города и возможного вывода казанского алая из города сеид-эмир смог выделить 6 тысяч ярчаллынцев, чаллынцев, арских и лаишевских казанчиев и казаков и 2 тысячи мамыш-бирдеевских чирмышей во главе с беком Япанчей. Кроме этого, 2 тысячи чирмышей во главе с самим Мамыш-Бирде действовали на Кара-Идели между Сундырем и Чуртаном. Остальные бились против учкуйцев и новых ногайцев Исмаила...

Всем было ясно, что Казань обречена. Но кан Кул-Ашраф, желая "подороже продать" город неверным ради спасения восточной части Державы, сам прибыл в столицу и укрепил личным примером мужество ее защитников...

Первый отряд русских после переправы у Чуртана был встречен чирмышами Мамыш-Бирде, но смог после упорного боя захватить переправу. Второй отряд неверных штурмом взял Биш-Балту и безжалостно сжег этот красивый внешний балик Казани. Третий отряд русских взял Ташаяк и балик Кураиш. Четвертый отряд неверных протащил лодки к Кабан-кюлю и на них атаковал балик Касим. Наши и здесь дрались отчаянно, но после вероломного перехода Камая-мурзы на сторону русских положение стало безнадежным и булгары оставили этот последний внешний балик.  Только после этих боев, продолжавшихся три дня и три ночи и стоивших неверным 15 тысяч убитыми, Алаша рискнул переправиться через Кара-Идель с основным своим войском и осадить Казань... А бек Мохам-мед-Бахадир писал в своем письме-отчете сеиду Хусаину, что у ба-лынского улубия было 300 пушек, из которых 120 были отлиты аль-манскими мастерами и предназначались для разбития крепостных стен. Сто пушек были поставлены урусами против Арской стены, а 20 - против Исбельских ворот и били по ним непрерывно 45 дней. Наши  пытались  помешать  этому вылазками  и  нападениями  из Арского леса. Тогда русские сделали две огромные деревянные башни и стали с них стрелять по булгарам возле Арской и Исбёль-ской Нижней башен. Кроме этого, 80 тысяч неверных, из которых 30 тысяч были татарами, двинулись в Арский лес против Япанчи. Япанча стал отступать, выматывая противника боями у засек и крепостей. Так, через Змеиный овраг в Арском лесу, за который пали 300 борцов за веру, враг прошел по телам 3 тысяч своих воинов. За Улуг-катау и крепость Биектау, в которых пали 500 муджахидов, неверные заплатили жизнями 3 тысяч русских и 2 тысяч татар. Трехдневная осада и разгром Эчке-Казана, где мученически пали... 2 тысячи ополченцев и 1200 казаков Япанчи, стоили русским воеводам 4 тысяч балынцев и б тысяч татар... А Галикай помогал врагам, ибо поверил ложному обещанию Алаши предоставить всем игенче-ям права субашей. Правда, когда неверные попытались взять Шай-мардан, он с ними не пошел, и Янчура, потеряв 900 своих казаков, смог отбиться и истребить 2 тысячи русских и 4 тысячи татар... Отдохнув у Галикая в Арче, урусы пошли к Джури и взяли эту крепость. В ней пали 400 ополченцев и 100 воинов Япанчи, а противник потерял 2 тысячи русских и 2 тысячи татар. Отсюда бояры, думая, что путь на Чаллы свободен, двинулись к балику Шали, но при взятии его потеряли тысячу русских и 4 тысячи татар и предпочли повернуть назад через Лаиш... Кашанские ополченцы, обозленные на татар за то, что те перерезали всех жителей Шали, подстерегли их на отдыхе и угнали всех их коней, а когда мурзы бросились к русскому лагерю, перебили их из засад в лесных зарослях. Испуганные гибелью служилых кыпчаков, неверные впопыхах стали переправляться через реку Миша, и Япанча с ополченцами смог перебить здесь 15 тысяч неверных, потеряв 1900 своих... Боярам удалось взять Лаиш, но после этого у них осталось всего 20 тысяч воинов и главный их воевода сказал: "Теперь можно смело возвращаться, ибо мы остались без войска, и никто не упрекнет нас за отступление". Япанча, у которого осталось 3 тысячи казаков, последовал за неверными и вновь стал за Арским лесом в ожидании возможного выхода алая из столицы...

Между тем казанцы сделали вылазку и разгромили обе башни, причем с одной сняли все пушки и повернули их в сторону неверных. Все же русским удалось выстрелами из альманских пушек проломить часть стены в указанных местах, хотя и ценой потери 20 тысяч своих. У Алаши осталось еще 100 тысяч воинов. Сойбк тысяч из них он бросил в пролом у Арской башни, а 10 тысяч - в тфолом у Исбельской Нижней башни. Еще 10 тысяч полезли на стену в других местах для отвлечения защитников от проломов и все были легко перебиты. У одних Мир-Галиевских ворот наши при помощи больших пушек... уложили - вровень со стеной - 3 тысячи неверных во главе с их бояром Иджим-Тюряем... С потерей 10 тысяч воинов у Айдар-мунчи, где наши сделали нечто вроде маленькой крепости и отчаянно ее защищали, русским удалось подойти к Шах-ри Газану и начать штурм Богылтау. Наши в Бухар Йорты бились до последней возможности и только после того, как были израсходованы все боеприпасы, отступили по подземным ходам за Саинов ров. Тогда кан Ядкар Кул-Ашраф, невзирая на протесты сардара Мохаммед-Бахадира, вышел к мечети "Мохаммед-Алам", которую люди чаще называли его именем, и призвал всех стать здесь неотступно... Русские прорвались тогда со стороны Верхней Исбельской башни и стремились соединиться со своими, наступающими из Бухар Йорты. Но сеид-эмир проявил стойкость и отбил противника от мечети, после чего наши прогнали врага и от Верхней Исбельской башни и заставили кяфиров в ужасе выбежать из города. Увидев происходящее, Алаша сел на коня и собрался бежать от Казани. Не растерялся только брат его. Он велел лучшему отряду балынцев, охранявшему урусского улубия, немедленно войти в город через арский пролом и разбить войско сеид-эмира Кул-Ашрафа. Этот отряд вновь пробился к мечети "Мохаммед-Алам", что приободрило бежавших и заставило их вновь устремиться на штурм города...

Глава ногайской охраны улугбока Ядкара Зейнеш дрогнул и внезапно отступил с тремя сотнями своих кыпчаков за мечеть. Мохаммед (Ахмед)-Бахадир был занят тогда отражением натиска неверных на Верхнюю Исбельскую башню, а все воины, шакирды и мударрисы, окружавшие кана Кул-Ашрафа, были уже убиты. Воспользовавшись этим, урусы прорвались к сеид-эмиру, и один из них ударил его тяжелым копьем... Наши закричали от ужаса. Мохаммед-Бахадир смог тигриным броском выхватить умирающего правителя Державы из толпы неверных и отнести его в Ханскую мечеть. Придя в себя, сеид-эмир справился о положении дел. Узнав о прорыве Урусов за Тазикский ров, он велел сардару вывести алай из города и в составе войска Япанчи уйти в Корым-Чаллы. Сам он, несмотря на мольбы Ахмед-Бахадира, остался умирать в мечети вместе с собравшимися там уцелевшими жителями, а власть передал сыну Хусаину... Мохаммед-Бахадир велел тысяче солдат, 1500 ополченцев и ногайцам улугбека Ядкара выходить из города на пространстве от Ханских ворот до Верхних Исбельских и поднял над самыми высокими башнями зеленые знамена. Потеряв 500 бойцов, сардар вывел лю-Дей на Козий луг. Япанча по его сигналу немедленно прибыл туда еще до него и успел растоптать правобережный стан кинязя Курба-та и 4 тысячи чувашей, вздумавших помешать соединению. Включив отряд Ахмед-Бахадира в свое войско, Япанча пошел к Чаллам...

После штурма у Алаши осталось 64 тысячи воинов. Разъяренный потерями улубий велел своим не щадить никого. Все мечети города были забрызганы кровью стариков, женщин и детей, искавших там защиты. Из мечети "Мохаммед-Алам" балынцы и служилые татары вытащили тысячу связок книг и сожгли их. Моджарские булгары, вошедшие в Казань с Шах-Гали уже после взятия столицы, при виде этого остолбенели. Опомнившись, они бросились прямо в костры и, обжигаясь, выхватили из них несколько священных книг...

Из всех жителей, численность которых превышала 65 тысяч, в живых осталось 500 кара-муслимов и мусульман - и то лишь потому, что за них попросил Шах-Гали. Этих несчастных развели по монастырям, где нескольких силой принудили принять христианство, а остальных, оставшихся верными истинной вере - в основном женщин и детей - безжалостно прикончили голодом или утопили.