Гази Барадж тарихы. Глава 7. Начало правления Алмыша (895 – ?)

Перед поднятием на трон Алмыш, по обычаю, установленному Джилки, помолился в мечети Мардуан, после чего въехал в столицу и был поднят на трон сыном Алабуги Джулутом, Бел-Юмартом, Аскалом и сыном Микаиля Башту - Абдаллахом...

Став каном Булгара, Джафар немедля направил Абдаллаха к Салару, и тот вернулся с дочерью хана - Нушаби и ханскими обещаниями дружбы... Свадьбу Алмыш решил сыграть в городе Марджана Нур-Суваре. Марджан настороженно относился к брату и отказался поначалу признать его своим каном, но приезд Джафара с невестой растопил в его сердце лед недоверия...

От Нушаби у Алмыша было два сына - Ялкау и Мал, и дочь Зухра...

В тот год Микаиль провел в Булгаре подсчет населения и выявил, что в стране 190 тысяч человек, говоривших на кыргызском и баджанакском наречиях сабанов, 180 тысяч - на арском, 170 тысяч - на моджарском или башкортском и 10 тысяч - на хонских наречиях - бурджанском и сербийском. Все говорящие на сабанском и бурджанском наречиях составили число булгар... Через 14 лет новый подсчет выявил уже 320 тысяч булгар...

Единственное, что расстраивало кана - это положение в Кара-Булгаре. Арбат, узнав о баджанакском вторжении, повернул назад, но хинцы уже заняли Сакланскую степь между Сулой и Широм и не пропустили его в Кара-Булгар. Тогда Арбат со своими овладел Дулобой или Аварией, где находившиеся под гнетом фарангов башкорты встретили его, как освободителя, и провозгласили своим каном. Воины Арбата, уже основательно подзабывшие или даже не знавшие моджарский язык, женились на аварских башкортках, и дети их вновь стали говорить на моджарском языке...

Бек Арслан, стремящийся к неограниченной власти, объявил, что будто бы это хакан, а не он сам, тайно служит Руму и оставил Кара- Булгар без воинов перед нашествием баджанаков. Возмущенные им хазары-язычники при поддержке бурджан и каубуйцев разгромили ставку Исхака и прикончили Аксак-Тимера вместе с его яхудскими наставниками. При этом у бека хватило ума не занять хаканский трон, а возвести на него - для успокоения близких к роду Калги и влиятельных куманских биев - сына Исхака Бакчуара. Тот был объявлен правителем не по тюркскому обычаю и, сразу после этого, надежно упрятан Арсланом от посторонних глаз, так что никто толком не знал даже, какой веры придерживается новый хакан. Это помогало беку изображать себя другом то мусульман, то христиан, то язычников, то иудеев - в зависимости от обстоятельств - и делало его положение и его владения устойчивым. Ему довольно скоро при помощи румского золота удалось склонить баджанаков к миру с Хазарией, благодаря чему часть кара-булгар смогла вернуться в Кара-Булгар и провозгласить балтаваром ставленника Арслана - бия Рыштау...

В это же время мулла Микаиль также трудился над укреплением Булгара - но совершенно иными средствами. Он неустанно распространял свет истинной веры в самых отдаленных уголках государства и организовывал школы при мечетях. При Джилки он основал 42 мэктэба, а позднее - еще 180. В последние годы жизни он занимался также организацией булгарского монетного дела и поиском месторождений железа, золота, серебра, меди, угля и драгоценных камней на Урале. Абдаллах пишет, что Микаиль не раз плавал по Чулману и его притоку - реке Джоз-Уба (“Сто Скал”), добирался даже до истоков Джаика и Агидели. В 900 году Микаиль Башту, назвавший себя в своем дастане “Шамси Башту”, отправился в свою последнюю поездку на Урал и во время ночной бури утонул в Агидели возле Яр Чаллов. Тамошние язычники по приказу своего вождя выловили тело Микаиля из воды и повесили его на высоком дереве, после чего бий обратился к нему с такими словами: “О, великий шаман Башту Тиньтяу! Мы вешаем тебя на дереве для того, чтобы ты скорее добрался до небесного кана Тангры и возродился в нашей земле вновь!”

Внезапно тело муллы встрепенулось, и язычники услышали его голос: “Я отправляюсь на суд Тангры, и если вы будете жить благочестиво и в дружбе - я буду ходатаем за вас перед Ним и возвращусь на землю в виде благодеяний Всевышнего уверовавшим в Него. Если же вы будете жить неправедно и понапрасну враждовать и убивать друг друга, то и явлюсь к вам вновь в виде тяжкой кары Тангры. Тогда черные тучи покроют небо и скроют солнце, загремит гром и засверкают молнии, содрогнется и треснет земля, высохнут и покроются пылью поля, взмутятся и превратятся в болота реки - и не будет вам радости на этом и прощения на том свете!”

Потрясенные видением язычники тут же приняли ислам, а свой род тамта назвали в память об этом тиньтяу...

Отправленный на поиски Микаиля сын Бел-Юмарта Бырак снял тело муллы с дерева и привез в Болгар, а Абдаллах погреб отца в основанной им ханаке Дэбэр на реке Дэбэр-су. Эту ханаку содержали шесть сел, почему этот округ получил название “Алтыш”. Дела отца принял Абдаллах, который был также неутомим на поприще государственных дел...

От Микаиля осталась книга “Шан кызы дастаны”, подаренная им Бат-Угыру при его поднятии на трон. Я читал ее. В ней слова старого дастана булгар о подвигах трех эльбиров-побратимов сплетены с сочинениями самого Микаиля. Сеид Ахмед Бакир нашел ее непристойной и запретил. Однако у моего отца сохранился список книги муллы - подарок бека Гузы. Мулла Хасан ибн Исхак, известный своей книгой “Собрание удивительных историй - услада для читателя и слушателя”, увез один из немногих списков дастана в Хорысдан. Из Хорысдана он уехал в Кашан, где виделся с муллой Махмудом и пропел и пересказал ему дастан Микаиля... А написан он был простым языком, почему сеид Ахмед назвал Микаиля “недоучкой”...

Сын Хасана Шейх-Омар, оставленный им на воспитание дяде Хаджи-Омару, также служил после отца в хорысданской мечети “Кыр-Куба”, основанной Микаилем. В Батавыле у него родился сын Худжа, с которым он, когда ему исполнилось семь лет, пустился по отцовскому пути и добрался до Хорасана. Там его сын прославился в качестве табиба и получил прозвище Хызыр. Когда сеид Якуб совершал поездку в Хорасан, то специально заехал к нему. Вместе с ним Хызыр Худжа отпустил в Булгар своего сына Мамли-Омара, которого Якуб стал считать и своим сыном... Интересно, что этот кади даже не упомянул дастан Микаиля в своем изложении “Истории Булгара” и оправдал это так: “Я в глаза не видел ни одного списка этого дастана, а устным сведениям поверить не могу”. Между тем, по крайней мере, один список был привезен банджийским купцом Калганом из Хорысдана. Прожил он 90 лет и умер в 1120 году. Когда ему исполнилось 85 лет, его спросили: “Как тебе удалось дожить до этого почтенного возраста?” На это Калган ответил: “Потому, что я никогда не сидел на одном месте”.

Действительно, всю свою жизнь он провел в дороге - в поездках по торговым делам в Хорысдан, Караджар, Башту, Саклан, Джалду, Джураш, Азербайджан... Рассказывают, что только раз за всю жизнь он не двинулся в путь в назначенное время - из-за болезни своего любимого внука Асана, и эта задержка была для него роковой. В это время он был в своем доме в Болгаре и решил остаться еще на день возле ребенка. Так как Асан задыхался, то он вынес его в сад. На следующее утро внешние балики Болгара были внезапно атакованы воинами Джурги, и старик вышел им навстречу. Он не боялся урусов, ибо торговал с ними и рассчитывал предотвратить кровопролитие. Однако это были не анчийские урусы, а балынцы и галиджийцы, и они без всякой жалости изрубили Калгана на куски... Друзья старика - анчийские купцы, любившие его за доброту и честность, по собственной воле собрали средства и возместили его сыну Бурхану ущерб от злодейского нападения балынцев. В свою очередь внук Асана Барыс пожертвовал немало средств в пользу анчийских мастеров и купцов, невольно пострадавших от напрасного набега бека Инсана на Рям-Уфу... Асан, как будто в память о своем исцелении, стал известным табибом.

Род Калгана - Бухарай торговал медом, воском, мехами и невольниками. Для купца Аппака - сына благочестивого мастера Абу Бакра - Калган покупал у кыпчаков и урусов малолетних пленниц, и тот растил их в очень хороших условиях и давал им прекрасное образование, а затем продавал своих прелестных воспитанниц за огромные деньги богатым клиентам в исламских странах. При этом всем девочкам давалось имя хозяина - Аппак...

А у Бухараев занятие врачеванием считалось семейной традицией. Так еще сын Балуса Субаш был знаменитым табибом и заслужил прозвище Отчы, хотя одновременно являлся богатейшим купцом, давшим деньги на строительство Буляра. Прямо в цитадели этого города в 925 году он построил больницу с аптекой при ней, почему одни ворота и проезд от них в цитадель получили название “Отчы”...

В Башту он взялся исцелить смертельно больного Барыса, сына Угыра Лачыни, которого до этого безуспешно лечили балынские и румские врачи. Когда мать Барыса - анатышка Ульджай спросила его, почему он это сделал, Субаш ответил: “Мой отец сильно разбогател от продажи румских вещей, которые купил у Угыра, и считал себя обязанным ему. Поэтому я хочу помочь его сыну”. - “Каковы будут твои условия?” - поинтересовалась бика. - “Если я исцелю Барыса, пусть он не принимает христианства”, - сказал Отчы-Субаш. Он вылечил Барыса и дал ему новое имя Аудан..., и тот не принял христианства... Рейхан получил известность, помимо прочего, своей “Книгой о тысяче трав”, которая была руководством для многих фармацевтов Булгара...

А сын Асана Бухарая Тэклимэн излечил от тяжкого недуга баштуйского бека Бат-Аслапа - отца Хин-Кубара, и за это... Он подарил список дастана Микаиля Аппаку, а сын того, Дайр, в свою очередь, подарил его беку Гузе за возвращение им похищенного бурлаком Васылом имущества...

Родоначальником дома Аппака был мастер Масуд, прибывший в Болгар из Багдада вместе с Абдаллахом. Его сыном был Башир, его сыном - Муса, его сыном - Атрак, его сыном - Башир, женатый на дочери Мохаммеда Барына... Как известно, родоначальником Барынов был бий Алабуга. Его сыном был Джулут, его сыном - Татра Мохаммед, его сыном - Джулут, его сыном - Мохаммед, отец жены Башира. Сыном Башира был Джулут, его сыном - Аль-Хамад, его сыном - Ахмед, его сыном - Абу-Бакр, его сыном - Аппак, его сыном - Дайр, его сыном - Тэтэш...

Аппак оправдывал свою торговлю нуждой, в которую попали Масуды после изгнания Абу~Бакра из Буляра Анбалом, а также тем, что спасал несчастных невольниц от гибели и нужды. Одну из них Дайр подарил беку Джураша, а тот - мастеру Низами из азербайджанского Хонджака, основанного, как и гурджийский, хонами, служившими персам. Эта Аппак славилась чудесным исполнением “Шан кызы дастаны”, и, конечно, это она вдохновила мужа на пересказ истории возникновения Болгара в его дастане об Искандере...

Низами происходил из рода Габбасов - однако из той его ветви, которая обеднела. Отец поэта попытался отделиться от своих богатых родственников и начать в Хонджаке самостоятельное ювелирное дело, но только ухудшил положение своей семьи. Низами пробовал поправить дело, долго бился, но не преуспел в этом, зато стяжал себе громкую славу в другом - в поэзии. Только его сын от Аппак - Мохаммед преуспел в торговле шелком, коврами и украшениями и стал уважаемым в своем роде. Он всегда, когда приезжал в Булгар, гостил у нас и останавливался в Акбикюле, где был караван-сарай. Мохаммед и привез нам рукопись дастана отца. У него был сын Садретдин, который также бывал у меня...

А лучшим исполнителем дастана Микаиля считался бек Елаур из каубуйского рода Рыштау. Он ездил от Габдуллы Чельбира в Табыл-Катау сажать Лачына Хисами на гурджийский престол и присутствовал на свадьбе его с тамошней бикой Самар. Когда гурджийские беки стали исполнять свои песни, Елаур не выдержал и на одном дыхании пропел дастан Микаиля, произведя потрясение в ушах присутствующих. А надо сказать, лишь изредка он помогал своему необычайно красивому голосу подыгрыванием на домбре, с которой никогда не расставался. И один из присутствовавших беков - Нуршада, сын везира Абласа из гурджийского Хонджака, в восхищении побратался с Елауром. Елаур взял имя Нуршады, а Нуршада - имя его рода Рыштау и стал называться “Рыштаулы”. Позднее Нуршада написал свой дастан, куда включил многое из дастана Микаиля...

А Алмыш очень переживал смерть Микаиля - ведь это он убедил Бат-Угыра мирно уступить власть Джафару и открыть ворота Болгара, а также был его наставником. Именно Шамси Башту указал кану, что царство его будет настолько сильным, насколько будет сильна его торговля. И Джафар приложил все силы для того, чтобы прибрать к рукам... племена Чулмана, богатые дорогостоящими северными товарами, уничтожить Хазарию, захватить торговые пути во все страны. Особое внимание он уделял связи с Башту. Ей пытались воспрепятствовать хазары из города Мурдаса, однако Мардан скоро овладел городом, и Арслан, скрепя сердце, оставил Хорысданский путь из Болгара в Башту в покое. Но он не переставал прилагать усилия для нанесения вреда Булгару. Так, в 911 году сын Ас-Халиба - верный хазарам Худ - захватил Башту и освободил содержавшегося там под стражей сына Лачына Угыра. Салахби, верный Булгару, едва ушел в Джир, а голова анчийцев - сын Джуна Барыс и сын Арбата Джакын попали в плен. Барыс был взят Худом переводчиком в его набег на Азербайджан и Персию, а Джакын - продан хорезмийским купцам. Во время боя Барысу удалось сбежать от галиджийцев, после чего он некоторое время скитался. К счастью, люди багдадского бека Насыра, который хотел ехать к Алмышу еще в 906 году, а в 911 году был уже назначен главой великого султанского посольства в Булгар, подобрали его - ведь их господин приказал им помогать любому булгару из своих симпатий к Булгару. Затем они нашли и Джакына...

После варварского набега на исламские области Худ вернулся в Итиль, но здесь подвергся внезапному нападению огузов и бежал вверх по Идели... Тюркмены были вначале союзниками хаканата и в 912 году - по просьбе Арслана и вместе с хазарами - напали на Булгар. Им удалось взять Сульчу, или “Сельджук” по-огузски, и пленить здесь детей Алмыша от Нушаби - сына Мала и дочь Зухру. Произошло это по вине сына Джафара Газана, посланного с войском на выручку города и намеренно задержавшегося в пути. Однако, когда хан узов Салар ринулся к Болгару, оставив пленных под охраной хазарского принца Юсуфа, то был внезапно атакован сыном Бел-Юмарта Быраком. Бырак вылетел из-за леса с кличем “Урма!”и скоро превратил врагов в беспорядочно бегущее стадо. Тюркмены отхлынули к Сульче и здесь узнали, что город подвергся нападению арбугинцев Марджана. Трусливый Юсуф при первых же звуках битвы бежал со всем полоном в Итиль, а его брат-близнец Алан вздумал было сражаться и попал в плен. Салар также попытался изменить ход войны, но был наголову разбит. Его сын Алпамыш попал в плен к Быраку и Джулуту и получил в память об этом прозвище “Сельджук”. Сам же Салар с другим сыном Тахиром ушел в Итиль и потребовал от Арслана выдачи Зухры (ибо она была еще до рождения помолвлена с Тахиром) и Мала (для обмена на Алпамыша). Бек отказался, заявив, что ему необходимо сначала обменять на пленных Алана, и тогда тюркмены атаковали Итиль. Тахиру удалось отбить Зухру, но при переправе через Идель Худ убил его и пленил принцессу. Салар напал на галиджийцев, и те сочли за благо отправиться в Башту через Болгар. Худ Анатыш был очень самоуверен, ибо имел 5 тысяч отлично вооруженных воинов, но у Болгара его уже поджидал Салахби со своими кораблями. Только одному кораблю Худа удалось прорваться в Джир - остальные были либо потоплены, либо причалили к берегу...

Всего на, берег сошло с 3 тысячи садумцев и галиджийских балынцев, и нашим пришлось немало повозиться, прежде чем все враги были растоптаны, а шею раненого Худа захлестнул аркан Бырака. Алмыш выдал Худа бершудскому беку, и Бырак повесил его на дереве возле своей ставки на реке Дяу-Шир со словами: “Послужи, о храбрейший, нашему Богу Тангре и пусть он возродит тебя вновь уже на нашей земле!”

Это считалось большой честью, ибо недостойных противников булгары по хонскому обычаю сжигали... Своему сыну Бырак дал в память о Худе имя Анатыш. Потом останки бека садумцев упали под дерево и стали почитаться чирмышами, совершавшими жертвоприношения возле них перед выступлением на войну. А дерево и это место получили название “Худ Имэн”...

Покончив у Болгара с врагом, Салахби тут же при помощи анчийцев овладел Башту и взял в жены анатышку - вдову Худа. При этом она спросила: “Где был убит мой муж?” Салахби ответил, что в болгарском овраге, куда в конце концов загнали и где расстреляли стрелами воинство Худа. Действительно, с войском Худа было покончено в овраге Бу-елга, названном еще Джилки в память о баштуйском овраге Бу-чай, за которым находился зират...

Арслан с помощью хинских баджанаков выбил Рыштау из Хорысдана и поставил во главе бейлика Кара-Булгар Угыра. Но Салахби тут же двинулся к Хорысдану с частью прибежавших к нему каубуйцев и выбил Угыра вон. Тогда тот устроил себе новую ставку - восточнее Хорысдана - и назвал ее Хурса. Баджанаки называли ее “Кура”... Здесь же, в кара-булгарском батавыле Хорысдан, Салахби сыграл свадьбу с Ульджай, ибо решил, что название здешней реки Сююм-Идель подходяще для этого и что этим уважит кана Алмыша. Так закончилась эта война, которую прозвали “Железно-знаменной”, ибо она началась с разграбления хазарами булгарских караванов на Хорыс-юлы.

Силы Хазарии были в этой войне окончательно подорваны, и солнце ее могущества стало быстро клониться к закату... Но самому Алмышу плодами своей победы воспользоваться не было суждено. Позор его уланов, побежавших в схватке с Худом, а так же попытки его, вопреки советам Микаиля, насильственно внедрить истинную веру пошатнули чувство уважения к нему и страха перед ним внутри государства. Вскоре после победы бии, почувствовавшие свою силу и уязвимость кана, собрались в Буляре и продиктовали кану следующие условия:

- кан прекращает принуждать язычников к переходу в ислам;

- кан признает наследственные права Бырака на Бершуд, Аскала на Эсегель, Марджана на Арбугу и Джулута на Нур-Сувар;

- кан берет с этих владений строго определенную дань и в остальном ни на что в них не имеет права;

- кан не имеет права появляться в этих владениях без разрешения их биев как один, так и с войском, и сообщается с ними посредством своих послов в них;

- бии четырех владений не дают кану воинов иначе, чем по своей доброй воле и, в случае совместного с каном или своего собственного предприятия, имеют с ним договорные доли добычи...

Алмыш, хоть и скрежетал зубами, но все же вынужден был принять эти условия ради спасения государства от развала. Позднее он признался Абдаллаху: “Когда мне после смерти Микаиля удалось в первый раз без хлопот сменить биев в областях и убедить значительную часть бершудских чирмышей принять норам, то подумал, что моя царская власть утвердилась раз и навсегда. Однако затем выявилась ошибочность этого мнения и необходимость вновь вспомнить о мудрых заветах Башту”. Абдаллах не мог тогда помочь кану советом, ибо никак не мог проехать из Хорасана в Булгар. Наконец, он решил плыть по Булгарскому морю к устью Джаика и оттуда добраться до кочевий марджанских баджанаков. Но в устье его уже ожидал Салар, надеявшийся обменять Абдаллаха на Мала, а затем уже Мала - на Алпамыша. Тебир был схвачен тюркменами и отвезен в Итиль к Арслану, клятвенно обещавшему произвести требуемый ханом обмен. Однако получив в свои руки Абдаллаха, бек нагло отказал Салару. Бесстрашие Арслана объяснялось тем, что он признал себя вассалом Саманидов и рассчитывал на их помощь. Действительно, когда обозленный Салар попытался потревожить Хазарию, то на его собственные кочевья совершили набег хорасанские тюркмены. Хан сразу же присмирел и, когда Алмыш женил Алпамыша на дочери арбугинского купца Кутлуга и выпустил его из плена без всяких условий, поклялся отдать жизнь за Кана булгар. А Кутлуг был основателем беллакского торгового дома “Иллак”, занятого обработкой и продажей лучших кож, обуви и других кожаных вещей. Сырье для производства ему приходилось добывать в баджанакских, тюркменских, башкортских и кыпчакских кочевьях, и поэтому он охотно принял предложение кана выдать свою дочь за сына огузского хана...

Не смог Алмыш выручить из плена и Мала - своего любимца и наследника. Хасан, страстно желая овладеть троном, написал Малу в Итиль о желании отца казнить его за поражение в Сульче, и перепуганный этим лживым известием принц отказался покинуть Хазарию на радость Арслану. Бек всегда старался иметь под рукой как можно больше принцев для своих хитроумных игр. Абдаллах утверждает, что он вызвал как-то к себе юных Алана и Юсуфа и заявил им: “Вы - братья-близнецы, и я могу незаметно для всех заменять вас на престоле и вообще делать с вами все, что захочу. Так что служите мне верно, иначе в лучшем случае сгниете заживо в зиндане”.

Говорят, что бек подумывал и об утверждении Мала на хазарском престоле, но, очевидно, смерть или какие-либо другие обстоятельства помешали ему осуществить это...

Главной заботой Арслана после Железнознаменной войны был выкуп Алана, которого бек не желал менять на ненадежного и коварного Юсуфа. В 918 году, когда положение Алмыша стало совсем плохим, кан обменял Алана на тебира Абдаллаха, в советах которою нуждался. Сын Микаиля за несколько месяцев поправил положение. Он уговорил Джафара выдать за Аскала младшую дочь Гюльби и передать Нур-Сувар своему сыну Микаилю, который был любимцем Марджана. Джулут, переведенный со своими в Болгар, получил прозвище “Турсуз” и основал там новый балик Барынджар. Этого почтенного Барына тебир умаслил тем, что выдал свою дочь за его сына Татру. Благословленные Абдаллахом, они жили на радость родителям очень счастливо и назвали сына в честь отца тебира Микаилем. Всем этим Шамси Теберзи смягчил позицию биев по отношению к кану и заставил стать послушным отцу еще одного и самого опасного строптивца - Газана Хасана. Этот принц был в тесных связях с Саманидами (Самани) и в своей борьбе за трон полагался на их помощь...